Бойцы видимого фронта: как сегодня «воюют» медики на передовой COVID-19 и не только

Президент Владимир Путин провел очередное совещание с руководителями субъектов Федерации по вопросам противодействия распространению коронавирусной инфекции. Неудивительно, что большая часть его выступления была посвящена проблемам здравоохранения. На сегодняшний день именно подготовленность и отлаженность работы Минздрава может освободить людей от самоизоляции и разрешить возникшие экономические трудности.

Бойцы видимого фронта: как сегодня «воюют» медики на передовой COVID-19 и не только

«Все должно быть отлажено, все звенья – работать как единый механизм, участковые терапевты и узкие специалисты, приемные и диагностические отделения, службы скорой помощи», – заявил глава государства, отметив, что нельзя забывать и про других, «некоронавирусных», больных.

Речь шла и об увеличении количества койко-мест и наращивании производства защитных костюмов для врачей. А глава Минздрава Михаил Мурашко уведомил о том, что «в максимально сжатые сроки прошли дополнительное обучение свыше 1,3 миллиона медицинских работников разных специальностей», также формируются мобильные медицинские бригады федеральных организаций для поддержки регионов.

Для получения объективной картины о сегодняшнем положении дел в медицине «Экономика сегодня» обратилась к основным критикам действующей системы здравоохранения – профсоюзу медицинских работников «Действие» в лице Павла Рыжова, главы регионального отделения в Петербурге. Как оказалось, власть и медицинские работники одинаково видят проблемы современного здравоохранения РФ во время пандемии.

Бойцы видимого фронта: как сегодня «воюют» медики на передовой COVID-19 и не только

— Павел, сейчас очень много сил и средств идет на борьбу с COVID-19. При этом государство открыто признает несовершенность системы здравоохранения. На этом фоне хотелось бы узнать, что вообще сейчас происходит с врачами: стационаров, скорых, поликлиник — как борющимися с вирусом, так и обычными, которые залечивают «старые» болячки людей.

— Хочу сказать, что у нас нет разделения врачей на «обычных» и «необычных». Есть те, кто в силу определенных обстоятельств стал вынужден работать с пациентами, инфицированными новой коронавирусной инфекцией.

В первую очередь это врачи приемных отделений, реаниматологи, врачи участковых служб, медсестры, врачи и фельдшеры скорой помощи. Сложно сейчас и тем, кто привлечен к лечению инфицированных больных, и тем, кто продолжает лечить «старые» болячки. Те, кто работает с инфицированными, подвергаются смертельному риску на работе — в разы большему, чем раньше, до пандемии, т. к. ни у кого нет достаточного количества средств индивидуальной защиты (СИЗ).

Те же, кто продолжает принимать пациентов без инфекции (хотя тут тоже вопрос, ведь человек может болеть почти бессимптомно, но заражать при этом остальных либо скрывать свои симптомы), сейчас рискуют остаться без средств к существованию, т. к. зарплата врача на 50% зависит от количества посещений. В силу же введения режима самоизоляции, меньше людей стали обращаться к врачам со своими хроническими заболеваниями, что приводит к уменьшению потока в поликлиники, а это лишает работающих в них врачей стимулирующих выплат.

Стационары

Бойцы видимого фронта: как сегодня «воюют» медики на передовой COVID-19 и не только

Смены у врачей «чистых» стационаров, по моим данным, как были, так и идут: кто работал 24 часа, те и работают так же.

В Москве был неприятный случай. В самом начале наступления пандемии в России, когда еще летали международные рейсы, часть медицинских работников из НИИ им. Н. В. Склифосовского направлялась в аэропорт Шереметьево для проведения термометрии у прилетающих пассажиров.

Двадцать второго апреля коллеги сообщили, что один из «чистых» корпусов института оказался закрыт на карантин. Что стало причиной заноса инфекции в этот корпус – пока не ясно: может, пациента привезли, может кто-то из сотрудников, проводивших термометрию, завез (отстояв несколько часов в аэропорту, медицинские работники возвращались обратно в институт и продолжали работать и контактировать с пациентами и коллегами).

В любой момент «чистый» стационар или отделение могут превратиться в «грязный» (инфицированный), если у поступившего пациента подтвердится COVID-19. Да и в целом в связи с увеличением количества зараженных и тяжелых больных и перегрузкой инфекционных больниц и отделений, «чистые» стационары перепрофилируют под «ковидные».

В «грязных» стационарах очень тяжко: количество больных большое, а количество сотрудников отделений – малое. Медицинский персонал заражается и выбывает.

Поликлиническая служба

Бойцы видимого фронта: как сегодня «воюют» медики на передовой COVID-19 и не только

В поликлинической службе, с одной стороны, количество пациентов снизилось у узких специалистов (кардиологи, офтальмологи, неврологи и т.д.), но на каждого врача-терапевта нагрузка возросла.

Многие врачи-терапевты поликлиник выбывают из работы и попадают на больничный, т. к. они постоянно контактируют в т. ч. с больными инфекциями (не только COVID-19).

Выбывший участковый врач – это нагрузка на еще работающих врачей, т. к. пациенты направляются к работающему врачу. Нагрузка увеличивается, врачи быстрее устают, а усталость – это один из факторов, увеличивающих возможность заражения.

Нагрузка возросла и за счет увеличения посещений врачами пациентов на дому, сейчас рекомендовано не ходить в поликлиники. Вот и бегает один терапевт по двум-трем участкам и к инфицированным, и к не инфицированным.

«Скорая»

Бойцы видимого фронта: как сегодня «воюют» медики на передовой COVID-19 и не только

Скорая помощь. Медицинский спецназ. Количество вызовов увеличилось, конечно, так как люди волнуются, переживают и вызывают «послушать» и просят: «возьмите анализ на ковид», чего «скорая», конечно же, делать не должна.

Также присутствует проблема нехватки работников: в бригадах вместо положенных минимум двух медработников работает один, а количество бригад меньше нормы на 10 000 человек. Так и эти, оставшиеся работники, выбывают по причине заболевания COVID-19 – вся нагрузка сваливается на еще здоровых.

Но, как оказалось, эти проблемы, давно разъедающие службу, в период пандемии отошли на второй план. На первый план вышла плохая организация маршрутизации бригад, перевозящих больных с коронавирусной инфекцией в стационар.

Проблемных точек, связанных с нехваткой стационаров для приема таких пациентов, две: большие расстояния от места вызова «скорой» до приемного покоя и гигантские очереди (от 5 до 19 часов) из машин скорой помощи у таких стационаров. Ведь стоящая в очереди «скорая» – это целая бригада, которая выпала на все это время из работы.

Таким образом, COVID-19 затронул всю систему здравоохранения, ясно показал ее «дыры», которых не было видно до пандемии. Что ж, есть, из чего делать выводы и над чем работать!

Источник: rueconomics.ru